это однажды уже было сделано им по отношению к ассирийским правителям. Получив соответственное разрешение Александра, Санаваллет с крайним усердием приступил к построению храма и сделал верховным священником Манассию в полной уверенности, что это будет для потомства его дочери наилучшею наградою»[44] (Иудейские древности, 11.8.4).
Попытка самаритян получить от Александра для своего храма такие же привилегии, какие он предоставил храму в Иерусалиме, кончается неудачей, однако святилище на горе Гаризим всё-таки строится и становится точкой притяжения для иудеев, вынужденных по каким-либо причинам покинуть Иерусалим: «Устроив таким образом дела свои в Иерусалиме, Александр двинулся дальше к другим городам и всюду, куда бы он ни являлся, ему оказывали радушный прием. Тогда самаряне, главный город которых был в то время Сихем, лежащий у подножия горы Гаризим и построенный отщепенцами иудейского народа, видя, как Александр отличает иудеев, решили также и себя выдать за иудеев. Как мы выше уже имели случай показать, самаряне имеют такую привычку: когда иудеев постигает бедствие, тогда они отказываются от родства с ними и говорят в таком случае правду; когда же иудеев постигает удача, они тотчас готовы примкнуть к ним, опираясь якобы на своё право и выводя своё происхождение от потомков Иосифа, Ефраима и Манассии. Таким-то образом они и теперь вышли с блеском и выражением полнейшей преданности навстречу царю, почти вплоть до Иерусалима. Когда же Александр похвалил их за это, сихемиты пришли к нему со всеми воинами, которых послал ему некогда Санаваллет, и просили его посетить также их город и почтить своим приходом и их храм. Царь обещал исполнить их желание на обратном пути. Когда же они стали просить его избавить и их от платежа повинности каждый седьмой год (ибо у них тогда не производится посева), царь спросил, кто они такие, что обращаются к нему с подобными просьбами. Когда же те ответили, что они евреи и что жители Сихема известны также под именем сидонян, царь ещё раз спросил их – иудеи ли они. Получив отрицательный ответ, он сказал: „однако эту привилегию я даровал иудеям; поэтому я, по возвращении своём и получении более точных о вас сведений, сделаю нужные в этом деле распоряжения“. Простившись таким образом с сихемцами, он повелел солдатам Санаваллета идти вместе с ним походом на Египет, где он намеревался предоставить им земельные наделы, что он вскоре и сделал в Фиваиде, велев им охранять границы страны… По смерти Александра власть его была распределена между диадохами. Храм на горе Гаризим оставался там по-прежнему. И всякий, кто среди иерусалимцев обвинялся в нарушении предписаний касательно пищи, или в осквернении субботы, или в каком-либо другом нарушении этого рода, бежал к сихемцам и уверял, что его без вины изгнали. Около того же времени умер также и первосвященник Иаддуй, и сан его перешёл к его сыну Хонию»[45] (Иудейские древности, 11.8.6—7).
Хотя в течение длительного времени сообщение Иосифа Флавия о времени возникновения самаритянского храма на горе Гаризим принималось большинством историков как достоверное, его рассказ вызывал определённые сомнения. Основной причиной сомнений является сходство этого рассказа с сообщением Книги Неемии о том, как во время своего второго приезда в Иерусалим Неемия изгнал внука первосвященника Елиашива: «И из сыновей Иоиады, сына великого жреца Елиашива, один был зятем Санаваллата, Хоронита. Я прогнал его от себя» (Неем. 13, 28).
В обоих рассказах речь идёт о том, что выходец из рода великих жрецов Иерусалима (у Иосифа Флавия – брат Иаддуя, в Книге Неемии – сын Иоиады) женится на дочери правителя Самарии Санаваллата и за это подвергается изгнанию. Однако Санаваллат Книги Неемии должен был жить на столетие раньше, чем Санаваллат Иосифа Флавия. На этом основании высказывалось предположение, что речь идёт о разных лицах и что век спустя после упоминаемого в Книге Неемии наместника Самарии Санаваллата эту должность занимал человек с таким же именем (возможно, потомок первого).
О наместниках Самарии персидской эпохи известно очень мало. Долгое время единственным источником сведений о них была Книга Неемии. К настоящему времени в нашем распоряжении имеются также элефантинская переписка, монеты, выпущенные монетным двором Самарии, и документы из Вади-Далиех.
Найденные при раскопках Самарии бронзовые украшения престола, предположительно принадлежавшего персидскому наместнику
В 1962 г. в пещере в местности Вади-Далиех, расположенной в 14 км к северо-западу от Иерихона, были обнаружены останки примерно трёх сотен человек. По всей видимости, они принадлежали знатным жителям Самарии, которые укрылись в этой пещере от воинов Александра Македонского, но были ими обнаружены и перебиты. Вместе с останками было найдено несколько десятков документов на арамейском языке, датированных 375—335 гг. до н.э., и 128 булл. Некоторые из документов упоминают имена наместников Самарии, в присутствии которых они подписывались, но из-за плохой сохранности большинство из этих имён трудно поддаются прочтению.
На основании всех доступных источников можно составить следующий список более-менее надёжно устанавливаемых наместников Самарии персидской эпохи:
Санаваллат I (сер. V в. до н.э.)
Источники: Книга Неемии; письмо иудейской общины Элефантины к персидскому наместнику провинции Иудея Багавахье от 25 ноября 407 г до н.э. (sn’blṭ pḥt šmryn) (A4.8.29)
Его сыновья Делайя и Шелемия (кон. V в. – нач. IV в. до н.э.)
Источники: письмо иудейской общины Элефантины к персидскому наместнику провинции Иудея Багавахье от 25 ноября 407 г до н.э. (dlyh wšlmyh bn’ sn’blṭ pḥt šmryn) (A4.8.29); ответ Багавахьи и Делайи иудейской общине Элефантины (dlyh) (A4.9.1); самарийские монеты с надписями DL (1 тип) и ŠL (10 типов)
Ханания (сер. IV в. до н.э.)
Источники: самарийские монеты с надписью ḤNNYH; документ 7 из Вади-Далиех от 354 г. до н.э. с надписью «Перед [Ха] нанией, наместником Самарии»; документ 9 из Вади-Далиех без даты с надписью «Перед Хан […]»
Санаваллат II (сер. IV в. до н.э.)
Источники: самарийские монеты с надписями SN и SN’BL; документ 11 из Вади-Далиех без даты с надписью « [Йеш] уа, сын Санаваллата» ([…] w» br sn’blṭ); документ 16 из Вади-Далиех без даты с надписью « […] yhw bn [sn’] blṭ, наместник Самарии (pḥt šmr [n])» ([…] yhw предположительно восстанавливается как [yš»] yhw)
Его сын Йешуа/Йешаяху (2-я пол. IV в. до н.э.)
Источники: документ 11 из Вади-Далиех без даты с надписью « [Йеш] уа, сын Санаваллата» ([…] w» br sn’blṭ); документ 16 из Вади-Далиех без даты с надписью « […] yhw bn [sn’] blṭ, наместник Самарии (pḥt šmr [n])» ([…] yhw предположительно восстанавливается как [yš»] yhw)
Монеты провинции Самария IV в. до н.э. с персидскими мотивами
Ни в каких источниках кроме Иосифа Флавия не засвидетельствован наместник Самарии с именем Санаваллат во время македонского завоевания. Сам же Иосиф не упоминает никакого Санаваллата, рассказывая об эпохе Неемии. Отсюда можно заключить, что ему был известен только один наместник Самарии с таким именем. Учитывая сходство рассказа Иосифа об изгнании родственника иерусалимского первосвященника с сообщением Неем. 13, 28, прообразом такого наместника должен был быть современник Неемии. Следовательно, Иосиф Флавий перенёс в эпоху Александра Македонского события, которые на самом деле имели место примерно столетием раньше, и, таким образом, возникновение самаритянского храма на горе Гаризим надлежит отнести к середине V в. до н.э.
В пользу этого говорят и политические события. Главным святилищем Израильского царства и ассирийской и вавилонской провинции Самария был Вефиль. Таковым он первоначально был и для населения Самарии персидской эпохи. Однако восстановление Иерусалимского храма в 516 г. до н.э. и преобладание в его общине «девтерономической» партии, которая считала Иерусалим единственным законным местом отправления культа Яхве, должны были осложнить положение Вефильского святилища, которое последний раз упоминается в Еврейской Библии под 518 г. до н.э. (Зах. 7, 1—3). В середине V в. до н.э., когда Иерусалим стал столицей провинции Иудея, а её наместником был
